Прости, мне плевать, что нельзя

— Послушай меня, рахат-лукум. Я моргнуть не успеваю, как пальцы Антона уже фиксируют мой подбородок, а серые со стальными переливами глаза оказываются в паре сантиметров от моих. Дёргаю головой, но не вырваться. Его дыхание обжигает мою щёку. В груди начинает дребезжать от неконтролируемого страха, затапливающего меня. Он не должен быть так близко, не должен меня так трогать, не должен такое говорить. Нельзя! — Пусти… — шепчу, но парень будто не слышит. — Ты даже не понимаешь, что вокруг происходит… — хрипло произносит Антон, склонившись ко мне. — Будь осторожна, Лукумчик, — мне кажется, его губы почти касаются моего уха, бархатный тембр отдаётся в груди тревожной вибрацией, — Плохие дяди съедят тебя и не подавятся, когда папашу твоего сгноят. Ясно? Только тшшш…